«Черная пятница» 1948 года: Шифры СССР и архивы разведки США

1 ноября 1948 года вошло в историю криптографии как «Черная пятница», хотя по календарю это был понедельник. В этот день по всему Советскому Союзу — в армии, на флоте, в авиации, милиции и спецслужбах — одновременно сменились системы шифрования, позывные и форматы радиограмм. Масштабная реформа секретной связи в один миг «ослепила» американскую крипторазведку. Новые, более стойкие шифры так и не удалось взломать. Когда содержание радиограмм стало недоступным, особенно важными оказались сведения, которые можно было собирать, сохранять и сопоставлять.

Одной из причин такой резкой смены стали данные разведки: о том, что американцы успешно дешифруют советские радиограммы, в Москву сообщил советский агент Уильям Вайсбанд — сотрудник Арлингтон-Холла (штаб-квартиры криптоаналитической службы США, предшественника АНБ). 

Еще в 1946–1947 годах в СССР началась переработка самих процедур шифрования, которая должна была уменьшить риск ошибки шифровальщиков. А к 1948 году советские ведомства окончательно отказались от использования довоенных шифровальных машин, в числе которых был К-37 «Кристалл», и перешли на более стойкое оборудование. Им на смену пришел кошмар американских криптоаналитиков — советская шифровальная машина, которой в США дали кодовое название «Альбатрос». 

В последующие десятилетия на взлом «Альбатроса» были потрачены миллиарды долларов и миллионы часов машинного времени, но он так и не поддался криптоанализу. Среди наиболее вероятных кандидатов на роль непобедимого «Альбатроса» можно назвать П-231, разработанную под руководством Бориса Кузнецова, и АШ-30 разработки Валентина Рытова. Но поскольку до сих пор не рассекречены ни детальные документы США о взломе «Альбатроса», ни советские архивы по машинам того периода, установить, какой аппарат оказался для западных разведок непреодолимой преградой, пока невозможно. Известно лишь, что развитием данной технологии в 1950-х годах стала «Фиалка» М-125 — самая знаменитая советская шифровальная машина. 

Непрямые последствия «Черной пятницы» ощущаются до сих пор. Поскольку читать зашифрованный трафик больше не получалось, резко выросла роль компьютеризированного анализа открытых текстов — предшественника современного OSINT (разведки по открытым источникам).

Сотни тысяч незашифрованных сообщений обычных граждан подвергали статистическому анализу с помощью мощнейших для того времени суперкомпьютеров, чтобы выявлять закономерности в передвижениях поездов, товаров и пассажиров, которые могли стать косвенными сигналами о готовящихся военных действиях.

Все установленные взаимосвязи сохранялись в единой картотеке и на перфокартах: к ним можно было возвращаться, проводить автоматизированную сортировку и анализ. Впоследствии эти данные стали основой Центральной референсной библиотеки АНБ по советской оборонной индустрии.

В последующие годы на смену криптографической «битве умов» пришло комплексное сочетание методов: сбор открытых данных и метаданных зашифрованных сообщений для компьютеризированного анализа, перехват информации по побочным каналам, использование незакрытых либо специально заложенных уязвимостей, а также развитие технических средств — от разведывательных спутников до подслушивающих устройств.

А тотальный сбор всех доступных данных по модели «собери сейчас, дешифруй потом» до сих пор остается основной стратегией АНБ США. По всей территории Соединенных Штатов возведены колоссальные дата-центры с хранилищами, емкость которых исчисляется десятками экзабайт. В этой логике важны не только сведения, которые удалось прочитать сегодня, но и те, к которым можно будет вернуться завтра.

Автор: Егор Ефремов