Мантия для волшебного слова. Что скрывают шифры в сакральных и магических рукописях?
Шифры в древних рукописях использовались довольно часто. Например, в пастушеском заговоре из Олонецкого сборника XVII века к лесным хозяевам обращаются с просьбой сберечь скот до первого снега, а взамен предлагают угощение, пряча слово с помощью тайнописи:
«…вам ощец, щука свежая… а за то стерегите и берегите и пасите вес(ь) мой скот… во все лето и до белог(о) снегу».
За «ощец» здесь скрывается «обед» — слово, зашифрованное простой литореей, известной также как тарабарская грамота, где гласные сохраняются, а согласные меняются попарно. Несмотря на то, что слово «обед» не имеет в этом контексте тайного значения, автор скрывает его, чтобы придать особый, сакральный статус. А сам заговор — способ договориться с потусторонними силами и поручить сохранность стада лесу, в котором оно будет пастись.
Раньше считалось, что сакральные тексты могут хранить могущественную энергию даже в бытовой информации. Поэтому обычные слова зашифровывали в надежде, что шифр, как мантия волшебника, активирует их скрытую силу и убережет тайну от непосвященных. С помощью тайнописи выделяли священные имена, слова-закрепы и важные детали: название смолы, обозначение угощения или указание, куда его отнести. Значение слова определялось его функцией в обряде.
Слова-закрепы
Особым написанием было принято выделять слова, которые завершали заговор и закрепляли сказанное. В Олонецком сборнике «аминь» неоднократно встречается в тайнописной форме:
«…во веки веком. Арип».
«Арип» означает «аминь». Как и в примере с пастушеском заговором, слово здесь зашифровано с помощью простой литореи. В такой позиции «аминь» не просто заканчивает текст, а подтверждает произнесенную формулу.
В записи № 88 рядом появляется еще одно зашифрованное слово:
«Аминь. Тсюг».
«Тсюг» — это слово «ключ», зашифрованное тем же способом. Образ ключа часто входит в финальные формулы заговоров: сказанное как будто запирается и уже не должно быть изменено. Исследовательница русского фольклора Александра Ипполитова предполагает, что тайнопись в таких закрепах могла дополнительно удерживать приписываемую тексту силу.
Иногда шифровали не отдельное слово, а целую часть заключительной формулы, как, например, в заговоре № 124:
«…словам ключ, а древам тлен, а кесу роеру тмен».
Последняя фраза расшифровывается как «а телу моему креп». Здесь с помощью той же литореи скрыто уже само желаемое закрепление результата: словам полагается ключ, деревьям — тлен, а телу — крепость.
За метафорой ключа мог стоять и вполне конкретный ритуал. В одном из севернорусских пастушеских обрядов скот прогоняли через ворота, возле которых лежали ключ и замок. После этого замок запирали, а ключ опускали в воду. В других заговорах эту работу поручали ангелу, бросавшему в море сразу тридевять ключей.
Священные имена
В собрании музея истории польских евреев POLIN хранится пергамент для мезузы XIX века. В 1981 году его нашли в Сувалках в доме нееврейской семьи — бережно завернутым в белый платок с вышитыми инициалами хозяйки. На обороте пергамента сохранилась надпись:
כוזו במוכסז כוזו
Пергамент для мезузы переписывал софер — специально подготовленный писец священных текстов, работавший исключительно с кожей кошерного животного. На обороте сувалкского экземпляра рядом с криптограммой находится еще одно обозначение Бога — «Шаддай», то есть «Всемогущий». А зашифрованная строка расположена вверх ногами относительно текста на лицевой стороне.
В еврейской традиции существовали и другие способы преобразования имени Бога. Сочетание מצпץ — «Мацпац» — представляет собой тетраграмматон יהוה — четырехбуквенное обозначение имени Бога в иудейской и каббалистической традициях, зашифрованное с помощью шифра атбаш, в котором первая буква алфавита меняется на последнюю, вторая — на предпоследнюю и так далее. Такая форма встречается, в частности, в Книге Зоар (в переводе с иврита — «Книга Сияния») — основополагающем и самом известном тексте каббалы, мистического течения в иудаизме.
Схожий пример есть и в Олонецком сборнике, в любовном заговоре № 122: «…серце у сей вомры рабы имярек…»
Лингвисты Алевтина Алексеева и Алексей Гиппиус предложили читать слова «вомр» и «вомра» как «Божий» и «Божья». Здесь использован другой способ шифрования: буквы заменены похожими на них по начертанию — Б на В, Ж на М, Ь на Р. Причем таким способом записаны эти слова во всем тексте заговора. Возможно, особая запись позволяла избегать прямого употребления имени Бога в подобных текстах. И прочтение, и объяснение мотива исследователи предлагают как гипотезу.
Существа-помощники
С помощью тайнописи могли скрывать и имена существ, от которых ожидали помощи. В заговоре на кулачный бой № 104 из Олонецкого сборника содержится призыв:
«И вы, иф села севые, иф шоцы шоцяпые, подите ко мне на помощ(ь)…».
Фраза расшифровывается как «из леса лешые, из воды водяные», где имена вновь зашифрованы с помощью простой литореи.
В английской магической рукописи XVI века Book of Oberon появляются семь фей-сестер — Lillia, Restilia, Fata, Falla, Afria, Julya и Venalla. Их считали существами, способными открыть свойства трав, помочь в лечении и сделать человека невидимым. Имена сопровождались особыми печатями-сигилами — графическими знаками, символизировавшими каждую из фей.
Еще один способ скрывать имена встречается в зашифрованных рукописях, ставших основой Герметического ордена Золотой Зари. В рукописях упоминаются гномы, ундины, сильфы и саламандры — духи, олицетворяющие одну из четырех стихий — воздух, землю, огонь или воду. Сам текст засекречен с помощью графического шифра подстановки из трактата «Полиграфия» (1518) немецкого аббата и криптографа Иоганна Тритемия, где каждой букве английского алфавита соответствует особый мистический или алхимический знак. После расшифрования в документе появляются, например, Undines и Sylphs, которых адепты ордена призывали во время ритуалов, а затем отпускали.
Получается, что в разных традициях главными помощниками в магических ритуалах становятся совершенно разные существа — водяные, лешие, феи и духи стихий. Различались и способы записи их имен: с помощью тайнописи, особой печати или искусственного алфавита.
Вещества и подношения
С помощью шифров скрывали и то, без чего обряд попросту нельзя было выполнить: названия входивших в магический рецепт растений, веществ или предметов.
В английской рукописи Sloane MS 475 начала XII века зашифрован один из главных элементов обряда:
«tfcta c::ρNkc», что означает testa cornicis — «череп вороны».
Его следовало использовать в обряде, который, согласно тексту, должен был научить ребенка понимать голоса ворон. Писец сочетает сразу несколько способов замены: гласные превращает в согласные или точки, а некоторые латинские буквы — в греческие.
Другой способ встречается в норвежской «черной книге» Ульрика Кристиана Хайде 1732 года. В рецепте снадобья, которое должно было предохранить женщину от беременности, написано:
«ellitnemrot deor»
Если прочесть эту запись справа налево, получится roed tormentille — «корень лапчатки». С помощью обратного письма зашифрована большая часть рецепта, где этот прием местами сочетается с заменой букв цифрами.
Ингредиент можно было скрыть и без изменения букв — под условным названием. Греческий магический папирус IV века приводит целый словарь таких соответствий:
«Кровь Гефеста — полынь».
«Кровь змеи — гематит».
«Семя Гермеса — укроп».
«Кровь Ареса — портулак».
Здесь используется уже не буквенный шифр, а словарное кодирование: настоящее название вещества заменяется условным. Сам текст объясняет такие обозначения стремлением оградить содержание рецепта от посторонних глаз.
«Секретные ингредиенты» есть и в лесном обеде из Олонецкого сборника. В инструкции к заговору № 58 перечислены свежая щука, три яйца и три бочки меда. Но когда начинается обращение к царю Гонгою и царице Гогее, вместо яиц неожиданно появляются три белых лебедя. Возможно, здесь используется особое ритуальное обозначение дара — даже меню для хозяев леса звучит по-сказочному.
Действия и последствия
С помощью тайнописи скрывали не только участников обряда и необходимые предметы, но и результат. В заговоре на кулачный бой № 104 из Олонецкого сборника написано:
«…руки и ноги олсащли и в глазах лсенока…»
То есть: «руки и ноги ослабли и в глазах слепота». Оба слова зашифрованы с помощью простой литореи. Тем же способом в тексте скрыты действия, направленные против соперника: «побить» и «поднять».
Похожий принцип используется в той же «черной книге» Ульрика Кристиана Хайде 1732 года. В рецепте на обретение всеобщего расположения его цель записана так:
y8d2st h48 1664 f46K
Эта строка расшифровывается как yndest hos alle folk, что означает «расположение всех людей». Здесь часть букв заменена цифрами: например, 8 = n, 2 = e, 4 = o, 6 = l. В том же рецепте запись d3t 2g2t Bl4d означает dit eget Blod — «твоя собственная кровь».
В обоих случаях шифр приходится на ключевую для обряда информацию: в одном тексте скрыто то, что должно произойти с противником, в другом — желаемый результат.
После прочтения
В какой-то мере шифр защищает слова сакральных текстов от искушения обывателей воспользоваться их силой не по назначению и случайно навредить себе или другим. С другой стороны, он оберегает их от чужих глаз и недоброжелателей. Но, кажется, в некоторых из этих текстов тайнопись становится проводником к неизведанным силам.
В Олонецком сборнике свободно употребляется слово «обед», пока повествование касается повседневной жизни. Однако в обращении к царю Гонгою и царице Гогее оно заменяется зашифрованным «ощец». Возможно, тайнопись была одним из способов провести границу между реальным и сакральным измерениями — своеобразным ритуальным языком, с помощью которого человек пытался говорить с неведомым миром.
Автор: Полина Улискина