Музей Криптографии в Москве
Исследуем

Память о прошедшем лете — версия сотрудников советского НИИ 

Память о прошедшем лете — версия сотрудников советского НИИ 

На исходе лета мы больше начинаем ценить солнечные дни, теплый ветер и яркие закаты. Кажется, будто время чуть замедляется, и хочется сохранить в памяти каждое мгновение: будь то тихий вечер на озере или посиделка у костра с друзьями. 

В таком настроении мы заглянули в архивы музея и нашли снимки, запечатлевшие досуг работников Научно‑исследовательского института автоматики — он некогда располагался в здании Музея криптографии. Вдохновившись старыми фотографиями, мы решили представить, как проводили лето сотрудники советских НИИ. Так и родилась эта заметка — о прохладных библиотеках, походах и пионерлагерях. 

Маленький город за проходной

1. Генеральный план развития лабораторного городка Лаборатории №8 (конец 1940-х годов), который не был реализован. Обратите внимание на пруд!
Страница из альбома «К истории лаборатории засекречивания Правительственной В.Ч. связи. 1948–1949 гг.». СССР, Москва. Из коллекции Музея криптографии, №600.

2. Макет будущего лабораторного городка по генплану 1948–1951 годов, который так и не был реализован 
Страница из альбома «К истории лаборатории засекречивания Правительственной В.Ч. связи. 1948–1949 гг.». СССР, Москва. Из коллекции Музея криптографии, №600.

Советские научно‑исследовательские институты часто напоминали автономные города. Рабочие лаборатории, цеха и склады здесь соседствовали со столовыми, медпунктами, библиотеками и собственными домами культуры. В некоторых НИИ были предусмотрены и места для отдыха: спортплощадки, небольшие парки или даже пруды, где сотрудники могли искупаться в обеденный перерыв. Для закрытых предприятий такая самодостаточность была не роскошью, а необходимостью — она помогала минимизировать контакты с внешним миром и строго соблюдать режим секретности. 

Прохлада читального зала

Библиотека всегда была центром притяжения сотрудников, но летом здесь царила особенная атмосфера. Прохлада, тишина, ни с чем не сравнимый запах бумажных страниц и редкая возможность наконец-то прочесть то, до чего месяцами не доходили руки. Здесь можно было укрыться от жары и полистать иностранные журналы, или забежать после работы, чтобы выбрать новый роман на вечер. 

Страница из альбома «К истории лаборатории засекречивания Правительственной В.Ч. связи. 1948–1949 гг.. СССР, Москва. Из коллекции Музея криптографии, №600


Медпункт или зона релаксации?

Медпунктом на рабочем месте мало кого удивишь. Но в 1970–1980-е годы советское здравоохранение шагнуло дальше: на волне увлечения научной организацией труда на заводах и в институтах стали появляться кабинеты психологической разгрузки. Это были уединенные комнаты отдыха, где можно было расслабиться, сделать дыхательную гимнастику или посидеть в мягком кресле под пение птиц. 

Страница из альбома «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина». СССР, Москва, НИИ автоматики, 1969. Из коллекции Музея криптографии, №727

К проблеме переутомления на рабочем месте подходили серьезно. Профильные ведомства разрабатывали специальные программы-сеансы с четкими нормативами по продолжительности, набору упражнений, освещению и последовательности приемов. Считалось, что такая пауза снимает зрительное, слуховое и двигательное напряжение, избавляет от усталости после монотонной работы и повышает эффективность сотрудников. 

Посылают нам приветы и зверье, и комары,

Золотистые рассветы и вечерние костры* 

Страница из альбома «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина». СССР, Москва, НИИ автоматики, 1969. Из коллекции Музея криптографии, №727

Пожалуй, самым желанным летним отдыхом был выезд на турбазу. Условия там бывали скромными: палатки или деревянные домики на несколько человек, общая кухня, душ и умывальники на улице. Но именно эта простота создавала особую атмосферу. Утром — зарядка и купание, днем — рыбалка, волейбол, водные лыжи и прогулки на катере, а вечером — костер, гитара и долгие разговоры обо всем на свете. 

Нередко выбирались и в походы. Такое времяпрепровождение было частью огромной традиции советского самодеятельного туризма. Путешественники сами прокладывали маршруты, скрупулезно собирали снаряжение и умели разжечь костер даже под проливным дождем. 

Счастливое детство

Пока взрослые разбирались с формулами и чертежами, их дети проводили время в пионерских лагерях. В СССР практически любое крупное предприятие или ведомство имело свою базу отдыха — лагеря создавались по профсоюзному или ведомственному принципу.

Страницы из альбома «К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина». СССР, Москва, НИИ автоматики, 1969. Из коллекции Музея криптографии, №727

Масштаб этой системы трудно вообразить. Например, в 1973 году в Советском Союзе работало около 40 тысяч пионерских лагерей, в которых за год отдыхало более девяти миллионов детей. К середине 1980-х годов всесоюзная сеть загородных и городских лагерей разрослась еще сильнее — до 70 тысяч, а число отдыхавших в них школьников превысило 15 миллионов в год. 

Каждая смена в пионерлагере превращалась в маленькое приключение с походами, спортивными эстафетами, кружками, конкурсами самодеятельности и вечерними кострами. А еще почти всегда в таких местах существовал свой «тайный язык»: особые приветствия отрядов, придуманные девизы, шифры и даже мини‑ритуалы, понятные только тем, кто провел там хотя бы одну смену. Нередко такая поездка оставалась самым ярким воспоминанием детства.

* строчка из стихотворения Василия Лебедева-Кумача «Песня туристов» (1937)

Автор: Елена Климова