Школа видит все: Технологии, изменившие приватность учеников
Раньше главной угрозой для школьной тайны был учитель, который мог перехватить записку на уроке или конфисковать шпаргалку. Плохую оценку в дневнике можно было аккуратно стереть ластиком и надеяться, что родители никогда не узнают о мелких шалостях. Но с развитием цифровых технологий контроль усиливается, а вопрос, где проходит граница между безопасностью и конфиденциальностью, становится все актуальнее.
В новом материале нашего блога исследуем, как современные технологии меняют образование и оказывают влияние на приватность школьников. Разбираемся в теме на примере реальных историй: от скрытой съемки на веб-камеру до экспериментальных практик мониторинга внимания учеников.
Алгоритм вместо классного руководителя
Современная школа работает не с одной программой, а с целым набором сервисов, которые упорядочивают и анализируют жизнь школьников. Электронный журнал фиксирует успеваемость (да, теперь исправить двойку в дневнике или просто завести новый уже не получится), система пропусков и питания записывает время прихода и покупки в буфете (родители точно узнают, если сбежать с последнего урока). На экзаменах подключается видеонаблюдение: уже много лет проведение ЕГЭ в России фиксируется камерами, а записи анализирует нейросеть, выявляя нарушения.
Отдельный вид софта — это программы умного мониторинга, которые следят за цифровой жизнью учеников. Активнее всего они используются в США. Например, сервис Gaggle Safety Management круглосуточно сканирует почту, документы и чаты в школьных аккаунтах, а при обнаружении тревожного контента сохраняет скриншот и отправляет его на проверку операторам компании.
Продукты другой компании, GoGuardian, блокируют сайты, позволяют учителю видеть экраны учеников в реальном времени и помечают «подозрительные» страницы по словарю ключевых слов.
Подобные программы созданы в первую очередь для обеспечения безопасности. Сервисы действительно помогают учителям и психологам заметить ребенка, который нуждается в поддержке, и вовремя оказать помощь. Позиция сторонников такого софта заключается в том, что контроль неизбежен и особенно важен в цифровую эпоху. Основатель Gaggle Джефф Паттерсон сравнивает отказ от мониторинга с тем, чтобы «отпустить детей играть на „цифровую“ детскую площадку без ограды и без взрослых, которые за ними присмотрят».
Однако у таких систем технологического наблюдения находится и множество противников, которые считают, что софт нарушает права детей и не всегда работает корректно. Так, у умного мониторинга под подозрением часто оказываются совершенно невинные запросы школьников: из-за многозначности нейросети не всегда правильно оценивают слова, посылая сигнал угрозы, когда ученик гуглит правила пунктуации, биографию Христофора Колумба или информацию по анатомии. Кроме того, один из аргументов против такой системы контроля заключается в том, что она скорее работает как инструмент наказания. Технология, задуманная как способ вовремя протянуть руку помощи ребенку, на деле может оказаться способом поймать его за руку.
Скрытая камера в школьном ноутбуке
Один из первых громких случаев, поднимающих вопрос об этике использования программ наблюдения в образовании, произошел в США. В конце 2000-х школьный округ Лоуэр-Мерион выдал ученикам двух старших школ ноутбуки Apple с программой удаленного отслеживания Theft Track — на случай кражи или потери устройства. Вскоре разгорелся скандал: в ноябре 2009 года старшеклассника Блейка Роббинса вызвали в кабинет директора и обвинили в неподобающем поведении вне школы. В качестве доказательства была использована фотография, сделанная на веб-камеру его ноутбука дома. Администрация школы посчитала, что в руках подростка были запрещенные вещества, хотя сам Блейк отрицал обвинения и утверждал, что всего лишь ел конфеты.
Последовавшая позже проверка выявила грубые нарушения в использовании софта. Оказалось, что за два года было собрано не менее 56 000 снимков с веб-камер учеников и скриншотов: программа порой оставалась включенной месяцами после того, как пропавший ноутбук был найден. Блейк не заявлял о краже ноутбука, однако, по словам его адвоката, за две недели школьника сфотографировали около 400 раз. Слежка не прекращалась даже ночью.
В итоге школа отказалась от использования программы и выплатила двум ученикам компенсацию. Случай вызвал громкие обсуждения в прессе и вошел в историю как Webcam gate.
Китайские эксперименты
Дальше всех в «умном» контроле зашел Китай. В 2018 году средняя школа в городе Ханчжоу установила интеллектуальную систему управления поведением в одном из классов в качестве эксперимента. Во время уроков три камеры над доской каждые 30 секунд сканировали лица учеников и фиксировали, что делает ребенок — читает, пишет или отвлекается. Еще программа распознавала семь эмоций: от радости до страха. Таким образом учитель мог следить не за учениками в классе, а за анализом их поведения в программе в реальном времени. Результаты проверки должны были служить справочной информацией для учителя, чтобы ему было легче понять, насколько эффективен урок. Однако в итоге сведения влияли и на оценки детей: более внимательные на уроке получали отметку «A», те, кто отвлекался, — «B».
Другую технологию внедрили в 2019 году в начальной школе города Цзиньхуа: там дети носили на уроках ободки BrainCo. Устройства должны были считывать активность мозга и цветом индикатора показывали уровень концентрации. Однако специалисты высказывали опасения насчет достоверности сведений, полученных подобным путем. А родители били тревогу из-за того, что под постоянным надзором школьники скорее учатся изображать внимательность, а не действительно учатся лучше. В итоге после волны возмущения в соцсетях местное управление образования приостановило использование такого софта. После серии таких скандалов представитель Минобразования КНР призвал школы не собирать данные учеников без необходимости.
Чувствительные данные под угрозой
Внедрение современных систем мониторинга в школы порождает огромное количество информации, которую необходимо где-то хранить. И здесь возникает новый вопрос: как хранить эти данные безопасно?
В 2025 году журналисты Seattle Times и Associated Press запросили у школьного округа Ванкувера в США документы о работе компании Gaggle и случайно получили доступ к почти 3500 файлам с личными данными учеников. Это были скриншоты, которые система сохраняла при каждом срабатывании. Ссылки на них не были защищены паролем, а имена детей никто не скрыл. Информация содержала не только персональные данные учеников, но и дневниковые записи, в которых дети делились самым сокровенным, стихи и переписку с друзьями. После этого случая компания изменила настройки: теперь через 72 часа скриншоты доступны только авторизованным пользователям. В Gaggle пояснили, что этот временной промежуток нужен, чтобы экстренные службы школы могли быстро отреагировать на оповещения, которые часто приходят поздно ночью.
Еще нагляднее масштаб проблемы сохранения конфиденциальности данных показывает история платформы PowerSchool, которой пользуются около 80% школьных округов Северной Америки. В конце 2024 года хакеры вошли в ее систему поддержки по украденным учетным данным и выгрузили сведения о 62,4 миллиона учеников и 9,5 миллиона учителей: адреса, даты рождения, оценки и даже медицинскую информацию. Компания заплатила выкуп, но это не помогло: позже шантажисты стали требовать деньги у школ. В конечном счете взломщика удалось найти и поймать: им оказался 19-летний студент из Массачусетса Мэтью Лейн. В октябре 2025 года его приговорили к четырем годам заключения.
Вне зоны доступа
Помимо программ умного мониторинга существуют и другие варианты цифрового контроля. Во многих странах мира сегодня действует запрет на использование телефонов в школах (по данным Доклада о глобальном мониторинге образования ЮНЕСКО на 2026 год, такое ограничение установлено в 58% стран мира, в том числе и в России).
Полезная эта практика или нет — вопрос, на который у педагогов до сих пор нет однозначного ответа. Исследование, проведенное в 2025 году в Нидерландах, например, зафиксировало, что среди опрошенных директоров средних школ, в трех четвертях учреждений ученикам стало легче сосредоточиться, а почти в двух третях — улучшилась атмосфера в коллективе. Отмечены были и негативные эффекты: часть учителей жаловалась на рост рабочей нагрузки из-за контроля за соблюдением запрета, а еще школам пришлось искать новые способы сообщать детям об отмене уроков.
Интернет по паспорту
Помимо внедрения различных программ в школах, мы можем наблюдать параллельный и более масштабный процесс: государства все активнее ограничивают школьникам сам доступ к цифровому миру. Одной из первых на подобный эксперимент решилась Южная Корея, где в 2011 году был принят закон, запрещавший подросткам до 16 лет играть в онлайн-игры с полуночи до шести утра. Дети легко обходили запрет, пользуясь аккаунтами, созданными с помощью данных родителей. Спустя десять лет, в 2021 году, закон отменили, оставив подросткам и родителям возможность самим выбирать время для игр.
В последние годы популярность набирает другая тенденция — ограничение доступа к социальным сетям для несовершеннолетних. В Австралии в конце 2025 года вступил в силу подобный запрет: 10 крупнейших платформ, включая TikTok и YouTube, обязаны блокировать доступ к аккаунтам пользователей младше 16 лет.
Наказание ложится на плечи компаний, а не обычных пользователей. В итоге за первый месяц эксперимента было деактивировано около 4,7 миллиона аккаунтов. Однако запрет действует до сих пор лишь формально: исследования показали, что более 80% подростков продолжают пользоваться соцсетями в обход закона.
В июле 2026 года подобный закон приняли во Франции, но 14 августа Конституционный совет отменил ключевую статью. Это уже вторая неудачная попытка: закон 2023 года о «цифровом совершеннолетии» так и не реализовали полностью. В России подобные ограничения также активно обсуждаются, но пока не были введены на законодательном уровне.
Продолжить разговор о кибербезопасности и узнать о том, как технологии на протяжении последних ста лет шаг за шагом трансформировали наше чувство защищенности, можно на выставке «Ключ к доверию. Безопасность в эпоху высоких технологий» в Музее криптографии.
Автор: Елена Климова